Актуально | Информационное агенство
Вторник, 08 мая 2012 г.

В Оренбургском роддоме опасной инфекцией заразился 21 младенец

«Справедливая Россия» не будет голосовать за утверждение Медведева на посту премьера

КПРФ не будет голосовать за Медведева

ОМОН разогнал «народные гуляния» на Китай-городе

Большинство индексов США выросло в понедельник

Главная / У нас в гостях

Христо Тахчиди

российский офтальмолог, доктор медицинских наук, член-корреспондент РАН

«Минздрав работает по принципу секты»

В Екатеринбурге прошла VI Евро-Азиатская конференция по офтальмохирургии под эгидой Общества офтальмологов России. Мероприятие, проводившееся на базе МНТК «Микрохирургия глаза», посетил Христо Тахчиди, который борется за восстановление его в должности главы МНТК, а главное - за сохранение научной школы Святослава Федорова. В интервью корреспонденту «Актуально.ру» он рассказал о том, как разворачивается его противостояние с нынешним министром здравоохранения Татьяной Голиковой и почему, несмотря на все неурядицы, он чувствует себя счастливым человеком.

Христо Периклович, Вы действительно производите впечатление счастливого человека.

После посещения конференции я получил колоссальное удовольствие. Я отдал офтальмологии и МНТК 25 лет, и я видел, что это не напрасно. Наш периферийный филиал в Екатеринбурге показал класс выше, чем Москва. Проект МНТК «Микрохирургия глаза» себя оправдал. МНТК создавался для того, чтобы стать локомотивом развития офтальмологии в стране. И он «подтянул» за собой на качественно новый уровень всю офтальмологию России. Даже по данным Минздрава мы перевели офтальмологию в России на 90% на уровень микрохирургии. Микрохирургия – это микротравматизм. Проводя аналогию с общей хирургией: если раньше, к примеру, чтобы удалить камень из желчного пузыря, нужно было вскрывать чуть ли не всю брюшную полость человека, сейчас это делается с помощью микропроколов. А на уровне глаза речь идет о вмешательстве, измеряемом в микронах! И не в обиду обычным хирургам, по сравнению с нами то, что они делают – это каменный век. Ведь мы оперируем через доступ в десятые доли миллиметра.

Вы можете сейчас утверждать, что задача МНТК, которую ставил перед собой ее основатель Святослав Федоров, выполнена?

Да. Это становой хребет офтальмологической службы в России. Если эта конструкция рухнет, то получится следующее. Отдельные специалисты какое-то время будут удерживать состояние российской офтальмологии на должном уровне. Но тут ситуация еще в чем: в нашей сфере деятельности проходит революция. Мы сейчас проводим операции на уровне нескольких микрон благодаря развитию современных технологий. Но они меняются очень быстро, в течение буквально месяца-двух.

Если система, созданная на базе МНТК, остановится в развитии, то вся остальная офтальмология в мире все равно будет двигаться дальше. И разрыв будет увеличиваться. Если сейчас мы лидеры, то уже через полгода, если перестанем развиваться, мы безнадежно отстанем. А развитие на уровне мировых лидеров, силами отдельных энтузиастов принципиально невозможно, его могут обеспечить только скоординированные на уровне первого лица МНТК действия. Именно поэтому, удаление из руководства МНТК специалистов, впитавших в себя дух научной школы Федорова, и достигших в ней успехов, практически неизбежно приведет к потере Россией лидирующих позиций в мировой офтальмологии. Именно поэтому я не только борюсь за свое восстановление в должности генерального директора МНТК, но и говорю, что прекращу эту борьбу, если руководить МНТК будет мой ученик – так же, как я сам, будучи учеником Святослава Николаевича Федорова, носителем духа его научной и практической школы, стал руководителем МНТК.

Научный успех зависит, в том числе и от финансов. Ваш предшественник и учитель продумал систему поощрения врачей, создал комфортные условия для работы, для научных изысканий.

В основе феномена МНТК лежат две вещи. Во-первых, техническая революция, о которой мы говорили. И, во-вторых, нетрадиционная система хозяйствования и экономика. В России медицина десятилетиями заменяет понятие «больной», на понятие «койка». Мы же начали внедрять систему лечения по так называемому «законченному случаю», когда больной стоит во главе системы. И вся экономика рассчитывается не от того сколько он пролежал в больнице, а скольких больных мы вылечили. Это оптимизирует работу врача, так как его конечным результатом является выписка здорового человека, причем в кратчайшие сроки. Для этого он должен осваивать новые технологии, снижать затраты, повышать эффективность. У него появляются иные стимулы – чем ты больше оперируешь и вылечиваешь больных, тем ты больше получаешь. Контролируется это все специальной системой аттестации, то есть работу каждого врача над каждым больным тщательно проверяется специальной группой экспертов, причем работающих не только внутри МНТК, но и вне его.

При этом МНТК обеспечивает такое понятие как доступная медицинская помощь. Можно на примере Екатеринбурга убедиться. Чтобы получить помощь специалистов местного филиала нужно элементарно физически прийти в клинику.

И помощь будет бесплатной?

Увы, бесплатной медицины не существует в принципе. Есть медицина, оплачиваемая кем-то, то есть из бюджета или по системе обязательного медицинского страхования, и медицина, оплачиваемая самим пациентом. Для оказания высокотехнологичной помощи мы из бюджета получаем деньги на 14 тыс. операций в год. При этом мы делаем таких операций 350 тыс. Очередь бюджетников, конечно, есть, но и мы решаем эту ситуацию за свои деньги. К примеру, из бюджета мы получаем денег примерно на 100 тыс. бесплатных операций. Столько же мы делаем платно. И из доходов, полученных на платных операциях, мы сами выделяем деньги еще на 100 тыс. бесплатных операций. Эта конструкция, разработана мной. Ведь, в принципе, я могу оперировать только за бюджетные деньги, и не напрягаться больше. Но тогда моя больница будет, как все остальные: обшарпанная, с техникой устаревшей и прочим.

Зачем мы идем на дополнительные трудозатраты и разрабатываем схемы, позволяющие перераспределять доходы от платных операций на оказание бесплатной помощи больным? Почему не тратим заработанное на себя, хотя закон позволяет это сделать? Чтобы выполнять основное предназначение медицины: помогать людям. Чтобы делать медицинскую помощь доступной тем, кто в ней нуждается. И чтобы мощности системы использовались на благо людей. Мы можем делать по 500 тыс. операций в год по стране. При этом мы развернули сеть рядом с филиалами и открыли диагностические кабинеты в других городах, чтобы свести к нулю технологический разрыв между нашими центрами и районными поликлиниками, и одновременно обеспечить доступность нашей помощи для людей там, где они живут.

Тут еще, в чем момент. По обязательному медицинскому страхованию мы для операции по лечению катаракты получаем 5 тысяч рублей, а чтобы сделать ее на высокотехнологичном уровне нужно 25 тысяч. То есть стоит выбор: или уложиться в выделенные средства, но делать топорно, по устаревшей технологии, а именно полглаза разрезать и наложить десять швов. При этом врач теряет навыки и квалификацию. Или сделать операцию на высоком уровне, но доплатить разницу в стоимости современной и устаревшей операции. Для этого мы средства от платных операций направляли на те операции, которые финансировались из бюджета. То есть дотягивали уровень лечения до высокопрофессионального и высокотехнологичного.

Когда меня убрали с поста директора МНТК, резко уменьшилось количество платных операций. Причем для пациентов не только из России, но и из-за рубежа. Соответственно упали показатели по количеству операций. И тогда Александр Чухраев (нынешний глава МНТК - прим.ред.) чтобы удержать показатели внешне на уровне, стал увеличивать количество вот этих планово-убыточных операций, при этом финансирует их из тех ресурсов, которые были накоплены при мне и должны были обеспечивать развитие. В условиях, когда приток денег с платных операций резко снизился, это, по сути, временное создание красивой статистической картинки, при стратегическом обескровливании МНТК. В конце концов, эти ресурсы закончатся, и на месте МНТК останутся руины с красивой вывеской.



Тогда что же не устраивает Минздрав?

Когда начала развиваться ситуация вокруг меня, то был такой вброс, дескать пациенты жалуются на качество лечения. Реально же в Минздрав поступило три жалобы, которые к состоянию здоровья не имели никакого отношения. К слову сказать, за год через наших врачей проходит около одного миллиона больных. Вообще у Минздрава и у правоохранительных органов не было претензий и к хозяйственной детальности МНТК. У меня есть заключения прокуратуры за 2009, 2010 и 2011 годы. Более того, где-то года три назад возникла система оплаты руководителей бюджетных организаций, которая подразумевала оплату моей работы только из средств которые поступали из Минздрава. Никаких отчислений мне из внебюджетных средств, которые есть в распоряжении МНТК, никогда не было. При этом замечу, что система премирования руководителей таких организаций как МНТК подразумевает более 20 критериев, в том числе научная, хозяйственная и врачебная деятельность. Раз в квартал такая премия начисляется. Я все их получал, хотя по идее плохой руководитель не премируется. Если говорить в целом, то чиновников не устраивает, что есть такие люди как врачи.

А сообщество медиков имеют какой-то административный вес?

Фактически нет. Сообщества врачей рассматриваются как рекомендательный орган. Но «административный» вес определенный объединениям, особенно врачебным, безусловно, нужен. Тем более, когда Министерство здравоохранения непрофессионально и когда оно принимает неразумные решения, которые не проанализированы врачебным сообществом, не проинспектированы специалистами.

Складывается впечатление, что врачебное сообщество и Минздрав существуют отдельно друг от друга.

Полноценной связи между этими конструкциями никогда не было. Сейчас Минздрав вообще работает по принципу секты. Сюда люди нередко набираются по принципу личной преданности, а не по уровню квалификации и наличию ученых степеней. Такие люди удобны, они не мешают, с ними проще договориться. Они не мешают и не критикуют. При этом о том, насколько они компетентны в медицине, каких достигли результатов в своей профессии, как правило, вторично.

Что Вы Владимиру Путину посоветуете как вновь избранному президенту России? Как изменить такую ситуацию?

Владимир Путин и так говорил, что нужно чиновникам советоваться с врачами. Другой вопрос, что выводов не последовало. На мой взгляд, система такого взаимодействия действительно необходима, но она должна строиться сбалансированно. Если мы создадим две структуры, то есть, например, Министерство и какое-то медицинское сообщество с равным весом, то это будет плохая система. Решение должен принимать кто-то один. Вопрос в другом. Министерство это исполнительная власть, но оно же должно учитывать мнение врачей, вопрос как? Возможно – не в виде простой болтовни, а в виде согласующей подписи, пусть и с рекомендательным весом. Чтобы, с одной стороны, Министерство видело, как ему рекомендуют поступать, с учетом опыта множества специалистов, а, с другой стороны, чтобы все было прозрачно, чтобы общество также это видело и могло спросить и с министерства, и с дающих советы, в случае отрицательного результата. И мы пытаемся донести эту мысль до власть имущих. Надеюсь, все получится.

Борьба против фактического уничтожения всемирно известной, передовой научной школы МНТК «Микрохирургия глаза» - один из элементов этой общей борьбы врачей за развитие российской медицины в интересах народа, а не отдельных чиновников.

Всего 2 комментариев

Показать все Комментировать Правила комментирования
[картинки должны быть включены]
  • Василий  10:43

    Тахчиди надо сажать на место Тани Арбидол - может толк будет.

    • Галоша  10:41

      Не посадят в том-то и дело. :(

Сергей Исачкин

руководитель Управления Минкультуры России по Уральскому федеральному округу

Станислав Хайниш

директор Центра управленческого и инвестиционного консультирования

Родион Пастух

Профессиональный боксер в тяжелой весовой категории

Елена Чернышева

Председатель Комитета по товарному рынку Администрации Екатеринбурга

Виктор Четвериков

Генеральный директор Национального рейтингового агентства

Евгений Свалов

ди-джей, переводчик, преподаватель

Дмитрий Басков

кандидат на пост уполномоченного по правам предпринимателей Среднего Урала

Ярослава Бубнова

куратор, арт-критик

Эрик ван Эгераат

голландский архитектор

Роман Речкин

старший партнер Агентства юридической безопасности «Интеллект-С»

Кирилл

Митрополит Екатеринбургский и Верхотурский

«Русский человек сегодня перестал ощущать себя хозяином земли»

Яков Соскин

Председатель еврейской общины Свердловской области

Равиль Мамлеев

Муфтий Регионального Духовного управления мусульман Свердловской области

Станислав Словиковский

создатель клубов «Посторонним В», «Квартира» и «Олени»

Сергей Ярутин

председатель свердловского регионального отделения партии «Патриоты России»

Владимир Пузырев

бизнес-тренер Компании Полезных Приключений

Яков Силин

Главный федеральный инспектор в Свердловской области

Роман Кохановский

руководитель направления рекламных технологий Mail.ru Group

Владимир Легойда

председатель СИНФО, профессор МГИМО, главный редактор журнала «Фома»

Виктор Гузь

помощник полпреда президента РФ в УрФО

Алексей Авдей

руководитель сервиса «Яндекс.Маркет»

Михаил Максимов

министр инвестиций и развития Свердловской области

Николай Ротов

музыкант

Юрий Сапрыкин

журналист, шеф-редактор Afisha-Rambler

Владимир Мирзоев

режиссер

Андрей Кабанов

один из основателей фонда «Город без наркотиков»

Джаник Файзиев

кинорежиссер

Виктор Кокшаров

ректор Уральского федерального университета

Сергей Мавроди

предприниматель, основатель «МММ»

Владимир Бегунов

гитарист группы «Чайф»

Александр Сидоров

заместитель полномочного представителя президента в УрФО по экономике

Вадим Дубичев

советник губернатора Свердловской области

Борис Кириллов

заместитель генерального директора Корпорации «Урал Промышленный - Урал Полярный»

Леонид Волков

Политический деятель

Фоторепортажи

1 из 9