Последняя зима империи

Старости: 31 октября – 6 ноября 1916 года

Утонувший конькобежец, искупавшиеся любители ледяной рыбалки, замерзший ребенок… Итак, зима в Екатеринбурге ровно 100 лет назад вступила в свои права. Зима 1916–1917 годов была последней для Российской империи. И уже в ноябре она обещала быть непростой: нехватка дров, постоянный кризис продовольствия. Лишь очень далекое предчувствие Рождества как-то скрашивало жизнь Урала 100 лет назад… Кроме того, в свежем выпуске «Старостей» вас ждет много интересного, например страхование пчел. «Всё для фронта…»: гимназистки за изготовлением противогазов; уральская глина против английской: кто кого; а также уральцы отучают от ругани… палкой.

Фото:

31 октября – 2 ноября

Рождественские подарки. Всероссийский союз городов обратился к Екатеринбургской городской управе с просьбой оказать содействие по сбору пожертвований на рождественские подарки для армии.

Подкидыш. 31 октября к дому № 15 на Симановской улице подкинута девочка в возрасте около недели. При ней записка: «Ребенок не крещен, а что завернуто с ней – это ее счастье». Подкинутая отправлена в Верх-Исетский воспитательный дом имени Петрова.

Арест «гастролера». В ночь на 1 ноября чинами сыскного отделения задержан состоявший под надзором великоустюжской полиции вор-рецидивист И. Шульц, прибывший в Екатеринбург на «гастроли». При нем найдены разного рода отмычки, ломик, мешок для похищенных вещей и образцы разных похищенных товаров.

Без дров. Екатеринбургское общество потребителей служащих общественных организаций намерено было мало-мальски обеспечить своих членов дровами. Представитель общества подыскал дрова для покупки у подрядчика Аристова в Верхне-Нейвинске по цене 13 рублей 50 копеек. Условлено было к продаже 15 вагонов. Дрова были уже на линии, стоило их только погрузить в вагоны.

Но… «скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается». Прежде чем перевезти дрова в Екатеринбург, потребовался ряд всяких ходатайств и разрешений. Просьбы о разрешении на перевозку начались с земского начальника, затем обратились к Верх-Исетскому горному округу, Екатеринбургской городской управе, невьянской конторе и т.д. Когда разрешения все были «выправлены», то подрядчик Аристов заявил обществу: «Простите. Дрова я уже продал по более высокой цене».

Потребители только развели руками. Остались они с кипой разрешений в руках, но без единого полена дров.

Рыбная история. Один из местных купцов закупил в городе Тюмени партию рыбы. Рыба была сдана на станцию для отправки по назначению в Екатеринбург. Но станционная администрация почему-то груз задержала. Начались переговоры.

Спустя некоторое время торговец получает письмо из Тюмени, в котором ему сообщает одно лицо, что если он хочет получить рыбу скорее, то пусть обратится к какому-то Ш., который может дело отправки ускорить.

Торговец согласился обратиться к указанному лицу, и не прошло и двух-трех дней, как рыба оказалась уже на станции Екатеринбург-I. В результате этих переговоров рыба будет продаваться на пять копеек за фунт дороже.

 

3–4 ноября

 

Трупик ребенка. 3 ноября у ворот дома № 62 по Успенской улице (ныне ул. Вайнера. – Прим. сост.) обнаружен трупик ребенка мужского пола в возрасте трех-четырех дней. При трупике найдена записка: «Ребенок не крещен, а мать нарекла имя Сережа». Из этого можно заключить, что ребенок был подкинут живым, но, будучи плохо одетым, замерз.

Присвоение 6 400 рублей. 3 ноября сыскным отделением было получено сообщение, что приказчик лесопромышленной фирмы Рабинович и Ко Саул Ицкович Кунин, получив 19 октября для передачи по назначению деньги 6 400 рублей, скрылся с ними из Казани. С Куниным также выехал его товарищ Герша Шагытто.

По наведенным справкам, оказалось, что только что прибывший в Екатеринбург Кунин остановился на 2-й Береговой улице. С ним вместе был его товарищ Шагытто. Вечером 3 ноября сыскное отделение задержало их обоих.

При обыске у Кунина оказались наличными 5 261 рубль 75 копеек и, кроме того, шуба, костюм, каракулевая шапка и серебряный портсигар, приобретенные в Екатеринбурге на присвоенные деньги. За вещи уплачено 600 рублей.

Как Кунин, так и Шагытто предполагали выехать из Екатеринбурга далее в Сибирь.

Макаровская полынья. На городском пруду ежегодно около мельницы братьев Макаровых образуется громадная полынья вследствие спуска воды с предприятия. Прежде эту полынью огораживали и тем предотвращали несчастные случаи с людьми, проходившими по пруду. Но почему-то в этот раз полынья братьями Макаровыми не огораживается. Уж не следствие ли это дороговизны лесных материалов?

Тонувшие. На Верх-Исетском пруду произошел следующий случай. Три рыбака-удильщика вздумали порыбачить на средине пруда, около островов. От берега они отошли благополучно, но на средине пруда попали в майну, т.е. ледяной пролом. Страстные любители рыбалки очутились в ледяной ванне. Кое-как они выбрались на край льдины и таким образом спаслись от верной смерти.

В это же время один заводской обыватель катался по льду на коньках. Увлекшись катанием, он слишком далеко ушел от берегов и тоже с разбегу упал в майну. Промучившись несколько минут, он утонул. Видевшие всё это обыватели завода хотели помочь конькобежцу, но подойти к майне не было никакой возможности.

Состояние озимых. По словам «Пермской жизни», крестьянское население высказывает опасения относительно озимых. Сухая ветреная и бесснежная осень может повредить озимым, хотя в большинстве озими были удовлетворительны и хороши, и лишь в некоторых волостях Кунгурского и Красноуфимского уездов они плохие. Там продолжительные сухие ветры обыкновенно портят озими. Это обстоятельство, несомненно, будет влиять на привоз хлебов на рынок.

В обществе любителей естествознания (фрагмент).

…Доклад М. О. Клера дополняет владелец имени господин Вадарский. Он главным образом рассказал собранию, как в его имении стали употреблять с промышленною целью глину. Вадарскому для сернокислотного завода необходима была посуда, огне- и кислотоупорная. До войны такую посуду вырабатывали и доставляли главным образом из Англии. Затруднительность перевозки и почти полная невозможность сделать заказ на такую посуду на русских заводах побудили Вадарского завести керамическую промышленность. Когда он взял для пробы первые обжоги глины, чтобы показать специалистам в Петрограде, то один из них так определил достоинство материала: это английское изделие. «Нет», – возразил ему Вадарский. «Это обжоги, произведенные из глины, имеющейся у нас на Урале». Специалист усмехнулся и сказал: «Простите, я сомневаюсь».

Посуда, выработанная у Вадарского, имеет вид черного фарфора и может вполне быть применима для санитарных целей, а также заменить в домашнем быту безусловно вредную для здоровья эмалированную посуду. «Дело это я начал, – говорил Вадарский, – с верой, что на Урале всё должно быть и всё можно сделать».

По поводу нахождения корунда в Кыштымской даче господин Клер говорил, что такое нахождение имеет громадное значение для промышленности, особенно теперь с момента возникновения войны, когда подвоз корунда только из Греции почти прекратился. Корунд страшно поднялся в цене. До войны он стоял совершенно изготовленный (наждак) два рубля за пуд, теперь же кыштымцы продают его молотым по восемь-девять рублей за пуд и немолотый – три рубля. Особенно его много оказалось на усадьбе Кыштымской единоверческой старообрядческой церкви. Уже теперь на этот участок нашлись предприниматели, которые заключили условие и выбирают корунд. Этим вопросом теперь заинтересовался Священный синод, который подыскивал незаинтересованного человека-специалиста, который выяснил бы мощность залегания породы.

 

Благодарность с фронта

(Г. Т. «Наши корреспонденции. Н.-Тагилький завод. Благодарность с фронта» // «Зауральский край», ноябрь 1916 г., № 246)

 

Нижнетагильский завод. На днях одной из учениц здешней Павлово-Анатолиевской гимназии получено от одного воина с передовых позиций действующей армии письмо, помеченное 20 сентября.

«Передайте сердечную благодарность педагогам и всем ученицам вашей гимназии за приготовленные вами противогазы. Они оказали нам громадную услугу и, может быть, спасли много человеческих жизней во время последней германской газовой атаки.

Как ужасно было бы наше положение, если бы при внезапно появившемся в густом облаке едких газов, затрудняющих сразу дыхание и вызывающих головокружение, мы не имели бы этой защиты. В этот момент каждый солдат мысленно шлет самую искреннюю благодарность всем облегчающим только возможно нашу тяжелую задачу.

Метка на одном из противогазов с надписью «Нижне-Тагил. женская гимназия» заставила нас обратиться к вам и вашим товаркам, а равно и к педагогическому персоналу вашей гимназии с этой благодарностью» <…>

К этому письму следует добавить, что ученицами данной гимназии с начала войны под руководством учительницы рукоделия М. К. Садовской было изготовлено до двух тысяч штук противогазов, каковые и были отправлены в действующую армию через Пермский дамский кружок помощи воинам.

 

5–6 ноября

 

Страхование пчел. По словам «Пермской земской недели», на бывшем недавно при Соликамской земской управе совещании по противопожарным и страховым делам обсуждался интересный в бытовом смысле вопрос. Несколько пчеловодов, пострадавших ныне от истребления хищниками пчел, обратились в земскую управу с ходатайством об установлении страхования пчел от всякой их потери.

Заявлений поступило только три от 11 лиц. Между тем пчеловодов в Соликамском уезде насчитывается около трех сотен. Совещание высказалось за принятие страхования.

Дело о ругани Халамейзера. На днях в камере городского судьи третьего участка разбиралось дело лесопромышленника Халамейзера по делу об оскорблении им площадной бранью редактора-издателя «Гнома», журналиста В. С. Мутных. Халамейзер приговорен к 80 рублям штрафа или двухнедельному штрафу.

Потерявшийся мальчик. Газету «Зауральский край» просят обратить внимание обывателей на следующий случай: на днях из семейства Бродушиных сбежал их сын Павел, 10 лет. Наружность его: брюнет, на лице (на подбородке) шрам, одет в серое пальто, в выхухолевую шапку-малороску, в черных валенках, в белых шерстяных рукавицах.

Убийство за ругань. 6 ноября в окружном суде разбиралось дело екатеринбургского мещанина Ильи Иконникова, 52 лет. Дело было представлено так.

Иконников работал на заводе Ятеса. Там же работала крестьянка Кропотухина, 26 лет, славившаяся своим нехорошим поведением. 11 июня 1916 года, когда Илья Иконников в воскресный день был в кругу товарищей за бутылкой браги, к ним подсела и Кропотухина и начала неприлично ругаться. Иконников начал уговаривать ее, что ты перестала ругаться, называл ее бессовестной. Кропотухина подняла платье и, обнажив живот, крикнула: «Вот тебе моя совесть!»

Иконников, выведенный из терпения, схватил палку и ударил ею Кропотухину по голому животу. Вскоре она умерла от воспаления брюшины.

Присяжные заседатели вынесли Иконникову оправдательный вердикт.

Заметили опечатку? Выделите фрагмент текста и нажмите ИА «Актуально.ру»

Статьи по теме
Loading...