Хочу парить как птица в облаках

Материал ИА «Актуально» – о том, где граница между обоснованным и необоснованным экстримом и почему некоторые люди становятся зависимыми от адреналина

За последние годы в России на 3–7% в зависимости от регионов возрос интерес к экстремальным видам спорта. Одни специалисты связывают это с кризисом в стране и способом уйти от проблем, другие – с желанием самоутвердиться и стать популярным. Но порой экстремалы, прыгая с парашютом с многокилометровой высоты или ловко пикируя в костюме «белки-летяги» между горными уступами, теряют контроль над своим психологическим состоянием и становятся по-настоящему зависимыми от адреналина, как наркоман, жаждущий получить новую дозу, или как алкоголик, который считает последние копейки на бутылку.

Фото:

В первые недели октября произошло сразу несколько трагедий, заставивших общественность подумать о природе экстрима и жажде новых ощущений. 3 октября во Франции в районе Шамони насмерть разбился молодой бейсджампер из Екатеринбурга Ратмир Нагимьянов, а через несколько дней в Таиланде во время прыжка погиб друг и ученик Ратмира – тюменский парашютист Вячеслав Топычканов. Причем оба молодых человека были далеко не новичками и занимались экстремальными видами спорта много лет. Так почему же только сейчас судьба сыграла с ними злую шутку? Банальная неисправность оборудования или секундная потеря контроля во время полета? А может, дело в том, что парни просто переоценили свои возможности?

Бейсджампинг, вообще, достаточно своенравный вид спорта: порой он не признает не то что дилетантов, даже опытных асов. Ведь, если профессионал прыгнул с парашютом и понял, что что-то пошло не так, у него всегда есть запасной план. А мчась на огромной скорости в костюме «белки-летяги» над красивым, но смертельно опасным горным ландшафтом, времени на раздумья практически нет.

«У каждого спортсмена-экстремала должен быть план Б на случай, если что-то пойдет не так и нужно спасти свою жизнь. А у опытных профессионалов есть еще и план С. Но кто в вингсьюте летит на высоте два-три метра со скоростью 250 километров в час, у них план Б, к сожалению, отсутствует. Находясь на такой скорости над скалами, надо учитывать очень много различных параметров: скорость ветра, влажность воздуха, собственная скорость. Вчера прыгал – всё хорошо. На следующий день прошел дождь, сбилась влажность воздуха, образовался нисходящий поток. Летишь и понимаешь, что всё, это предел…» – отметил начальник поисково-спасательной и парашютно-десантной службы МЧС России Александр Новосёлов, на счету которого – 7 300 прыжков с парашютом.

За нашу страсть к экстриму и жажду новых ощущений мы должны сказать спасибо нашим древним предкам. Для них выброс адреналина в стрессовых ситуациях, например при сражении с дикими животными, являлся своеобразным «допингом», заставляющим совершать то, чего в нормальном состоянии человек не смог бы совершить.

В современном мире нам уже, к счастью, не приходится убегать от мамонтов и спасаться от камнепадов. Но природу не обманешь: выработка адреналина человеку по-прежнему необходима.

А вот то, как каждый пытается получить эту дозу «гормона движения», – вопрос другой. Одним достаточно проехать три остановки на маршрутке с водителем-лихачом, чтобы от адреналина кровь вскипела в организме, а другим нужно для этого чуть ли не рисковать своей жизнью и делать это постоянно. На такую разницу в получении гормона влияет несколько факторов: возраст, характер, желание выделиться и даже генетическая предрасположенность.

«У многих подростков есть тяга к экстриму, чтобы самоутвердиться, самореализоваться. Чаще всего это нормальное явление и к 17–18 годам эта тяга проходит. Вторая причина адреналиновой зависимости – низкая самооценка и комплексы. Главная проблема в том, что такой человек стремится показать другим, что он хороший, лучший и уникальный, поэтому он старается выделиться. Третья причина: человек подсаживается на эйфорию. После нескольких прыжков с парашютом, походов по горам он уже не может без этого жить. И еще одна причина – генетическая предрасположенность. Несколько лет назад ученые открыли гормон D4DR в 11-й хромосоме. Это вещество в равной степени определяет страсть человека к адреналину, алкоголю и наркотикам. Если у человека проявляется хотя бы один из этих признаков, то адреналиновая зависимость вырастает в разы», рассказала спортивный психолог Виктория Дихорь.  

Поэтому не стоит удивляться, если ребенок стал много времени проводить на крышах многоэтажных домов. Может быть, дело в его родителях, которые не прочь выпить лишнюю рюмочку в компании. Итог – сын-экстремал.

Еще одной важной причиной роста любителей риска стало желание стать известным в Интернете. Ведь до распространения Всемирной паутины, чтобы прославиться, приходилось что-то созидать, придумывать, изобретать, а сейчас молодым людям достаточно прыгнуть с парашютом с недостроенного здания и выложить видео в Сеть – слава обеспечена.

Безусловно, экстремальные виды спорта чрезвычайно сложное занятие, которое требует долгой физической и психологической подготовки. Но с трудом верится, что какой-нибудь подросток штудирует учебники и посещает курсы психолога, прежде чем залезть на крышу 20-го этажа.

Специалисты рекомендуют родителям отправить своих детей, жаждущих экстрима, в какую-нибудь спортивную секцию, вместе организовать походы в интересные места или даже просто изучить вместе интересующий его вид экстремального спорта. Во-первых, в окружении профессионалов ребенок будет в большей безопасности, а во-вторых, кто знает, может быть, он загорится желанием связать свою жизнь с экстримом и стать, к примеру, промышленным альпинистом, спасателем или водолазом, чтобы не просто бездумно рисковать жизнью, но и помогать людям.

Однако даже специалисты, которые ежедневно получают нужную для них дозу адреналина и уже адаптировались к этому, могут слишком увлечься и перестать контролировать свое психологическое состояние. Отпрыгав 50 раз с парашютом или проведя 100 часов на стометровой высоте, человек начинает думать, что он может всё. На самом деле это не так. Профессиональные спортсмены называют это контрольной психологической точкой. Чтобы пройти ее, оставшись при этом в живых, экстремалу важно осознать проблему и дать оценку ситуации.

Для выявления адреналинозависимых в специальных ведомствах, например в МЧС, проводятся регулярные диагностики и обучения приемам саморегуляции и снятия психологического напряжения и усталости. В отдельных случаях со специалистами проводят индивидуальные исследования.

«Один из симптомов зависимости – увеличение количества прыжков и времени свободного падения. Также можно говорить об адреналиновой зависимости, когда человек теряет контроль над собой и над ситуацией. Коррекция такой зависимости очень индивидуальна, тут нужен подход к каждому отдельно. Зависит то, на какой он стадии, испытывает ли он сидром отмены, когда перед прыжком экстремал чувствует психологический или физический дискомфорт. Это достаточно серьезный процесс, начиная от общения с семьей, в которой проживает зависимый, и закачивая работой с ним», пояснил заведующий отделом медико-психологической реабилитации уральского филиала Центра экстренной психологической помощи МЧС России Валерий Татауров.  

Спортивный психолог Виктория Дихорь отмечает, что в России культура экстремальных видов спорта не так богата, как за границей. Пока где-нибудь в Европе экстремалы объединяются в целые федерации, выделяются большие территории для занятий бейсджампингом, в нашей стране по-прежнему воспринимают любителей адреналина как каких-нибудь безбашенных хулиганов, скачущих по крышам.

Пожалуй, выходом из такой ситуации стало бы создание доступной среды для занятий экстремальными видами спорта: организация специальных секций в российских спортшколах, основание различных спортивных федераций. Но наверное, самое главное – не нужно убивать в человеке его тягу к экстриму. Ведь, как доказали ученые, жажда адреналина – это нормальное явление в организме.

Согласитесь, нельзя запрещать человеку дышать или пить. Недостаток воды и кислорода, равно как и их переизбыток, влечет за собой серьезные последствия для здоровья. Также и с адреналином: если его не хватает, то у человека снижается физическая активность, развивается депрессия, а если гормон в избытке, то нарушается работоспособность сердечной и нервной систем, а также кишечно-желудочного тракта. Поэтому совсем неплохо несколько раз в год заняться каким-нибудь экстремальным видом спорта (разумеется, пройдя перед этим обучение). Главное – помнить, что при «повышении дозы» прыжков и полетов повышается и неоправданный риск жизни. Так уж заведено, что птица – король неба, а не человек. Нам летать не дано.

Заметили опечатку? Выделите фрагмент текста и нажмите ИА «Актуально.ру»

Статьи по теме
Loading...